Юрий Батурин: «У нас изучают историю любой науки. И физтехи тоже»

(Интервью с членом-корреспондентом РАН, директором Института истории естествознания и техники имени С.И. Вавилова РАН, выпускником Физтеха Юрием Михайловичем Батуриным)

НАЙТИ СПОСОБНЫХ К ЖУРНАЛИСТИКЕ
– В одном из своих недавних интервью президент Российской академии наук Владимир Евгеньевич Фортов сказал, что РАН проиграла информационную войну, и надо переводить на другой уровень сотрудничество Академии со СМИ. Вы, как профессиональный журналист и член-корреспондент РАН, можете предложить какие-то идеи?
– Прежде всего постараемся ответить на вопрос, почему РАН проиграла информационную войну.
Потому что на протяжении многих лет Академия считала (и не без оснований!) современную журналистику грязным делом. Пресса отказывалась печатать материалы о науке, кроме как за огромную плату, а Академия наук с трудом наскребала эти деньги только к Общим собраниям РАН. Должность журналиста в пресс-службе РАН рассматривалась как нецелевое расходование бюджета. Закрывшись в башне из слоновой кости, академики даже издание научно-популярных книг рассматривали как измену настоящей науке. Наконец, потому что почти все ключи от СМИ, в первую очередь от центральных телеканалов, сегодня находятся в Кремле, откуда диктуют, что должно, а что не должно появляться на телеэкранах и в прессе, а в случае острой необходимости просто блокируют информационное пространство.
В этих условиях нет никакого смысла «переводить на другой уровень сотрудничество Академии со СМИ». Почти все СМИ уже давно перешли на язык денег. А у Академии нет средств, чтобы за рассказ о своих достижениях еще и платить, публиковать материалы о науке на правах рекламы.
– Что же делать?
– Положительный результат проигранной войны уже в том, что многие академики и сотрудники Академии наук поняли, что сегодня Академии нужна стратегия информирования, нужна информационная политика. Нельзя идти на поводу у возомнивших о себе пиарщиков и журналистов, требующих бешеные деньги за свои услуги и даже просто советы.
Нужно опираться на внутренние силы институтов РАН. Там есть немало способных к журналистике и даже талантливых людей, у которых есть желание рассказывать о работе своих коллег. Их надо объединить и помочь в продвижении подготовленных материалов.
Кроме того, нужно научить десятка два толковых студентов факультета журналистики и, может быть, других вузов (я, кстати, занимаюсь этим на журфаке МГУ). Те из них, кто выбрал своей специализацией научную журналистику за возможность без посредников вращаться в лучших научных кругах и за вполне нормальные гонорары (даже и без гонораров, но я считаю, что за работу надо платить), сделают такую работу лучше мэтров с большими карманами.
Также нужно сделать акцент на сайты и собственное производство фильмов, постепенно создавать собственные СМИ.

КУДА СМОТРИТ МОЛОДЕЖЬ
– Юрий Михайлович, в октябре Ваш Институт истории
естествознания и техники имени С.И. Вавилова РАН провел III Международную школу молодых ученых. Финалом школы стал Круглый стол, посвященный академической карьере молодого ученого в России. Какие настроения у молодежи?
– Видите ли, научная молодежь нашего института вряд ли может служить фокус-группой, по которой можно оценить ситуацию в целом в Академии наук. Очень немногие, буквально единицы, ощущают в себе интерес и желание заниматься историей науки и техники. И совсем не так много мест, где можно заниматься
научными исследованиями в этой области. Тех, кто решил избрать для себя эту специальность, не просто заставить отказаться от нее. Лишь стесненные материальные обстоятельства способны на это, да и то молодые люди, оказавшиеся в трудном положении, стараются не порывать с историей науки и техники совсем, а остаются на полставки.
Круглый стол на нашей Школе не имел целью выяснить настроения наших молодых сотрудников, а, скорее, показать им, как науковедам, какие траектории ученых возможны в современном мире, что отклоняет их с пути и каковы современные тенденции.
Но на Ваш вопрос я ответить могу: после принятия закона о реформе РАН многие молодые ученые Академии начинают присматривать себе места за границей, кое-кто уже увольняется, другие находятся в режиме ожидания, подпитываясь информацией от уехавших. Коротко говоря, очень многих реформа неожиданно вновь поставила в положение выбора пути.
– Недавно Вы опубликовали статью о том, что властям ученые не нужны («Новая газета» 16 октября 2013 г.). Но ведь ученые нужны стране. Готовы ли научные коллективы работать в новых реалиях, работать ради процветания российской науки?
– Вы правы, ученые нужны стране. И никогда так не будет, что каждый из них воткнет штык в землю и пойдет заниматься другими делами. У нас достаточно ученых, которые будут работать на страну в любых условиях.
Но создается ситуация, когда будут ломаться коллективы, исчезать научные школы, произойдет потеря молодежи, что еще более замедлит возрождение в будущем российской науки.
Тяжесть этого времени ляжет на плечи старших. Нас ждет трудный период, когда научные коллективы резко уменьшатся численно и резко постареют (я имею в виду средний возраст). Но они не исчезли и будут работать.
– Сейчас идет реформирование космической отрасли, реформирование РАН. Что еще, по-вашему, надо бы реформировать? Этот вопрос адресую Вам как государственному деятелю, как бывшему помощнику российского президента.
– Слово «реформа» и его производные давно себя дискредитировали. Надо не «реформировать», а возвращать профессиональные кадры, готовить молодых, ставить реальные задачи, рассчитывать ресурсы и не мешать людям работать.
– Ваш институт принимал участие в создании единого учебника истории России?
– Нет, не принимал. Не приглашали. В целом это отражает общее отношение историков к историкам науки и техники, которые, с их точки зрения, не совсем историки. Тенденция достаточно давняя и мощная. Посмотрите учебники истории любых стран и эпох. Даты, имена, события. И среди них редко, когда можно встретить связанные с научно-техническим прогрессом. На мой взгляд, это сильно обедняет историческую картину и характер движущих сил истории.

ПЕРВЫЙ 3D-ДОКУМЕНТ
– Назовите самые интересные на данный момент проекты, которые ведет ИИЕТ РАН.
– Одно из наших ведущих направлений – история Российской академии наук. В 1916 году выдающийся, но не упоминаемый в советское время историк А.С. Лаппо-Данилевский, 150-летие которого мы отмечали совсем недавно, предложил издать сборник «Русская наука» по примеру «Французской науки». Комиссия под его председательством работала почти три года, подготовила интереснейшие материалы. Но после кончины Лаппо-Данилевского в 1919 году дело остановилось, и сборник так и не был издан. Постараемся сделать это к столетию Комиссии «Русская наука».
А реформа РАН 2013 года – какие удивительные материалы она предоставляет нам буквально каждый день! Она непременно будет описана в деталях, с именами – страна должна знать своих «героев»!
Еще одна тема носит рабочее название «Количественная история авиации». В ИИЕТ РАН создана уникальная база технических данных (БД) самолетов начиная с периода Первой мировой войны. Масштабы базы достаточно велики. Каждый тип самолета описывается несколькими десятками параметров и имеет несколько модификаций. На сегодняшний день количество модификаций самолетов в мире – более 20 тысяч. БД позволяет находить конструкции определенного вида, рассчитывать средние и средневзвешенные показатели, их динамику.
Источниками для БД являются, прежде всего, официальные документы, руководства по эксплуатации, руководства полетной эксплуатации, технические описания, отчеты об испытаниях, бюллетени Международной авиационной федерации, других официальных документов — брошюры, сайты производителя. Данные заносятся и из вторичных источников – книг, журналов, Интернета. Всего БД содержит порядка миллиона параметров и позволяет многое.
Допустим, конструктор собирается делать многомоторный моноплан с турбореактивным двигателем. Задав эти критерии, он получит все данные – кто конструировал, что именно, когда, с какими параметрами и каковы результаты. Часть результатов поиска появляется в виде таблицы: марка, название, производители, год первого выпуска, сколько выпущено самолетов в серии и т.д. Кроме того, можно получить и графическое представление по заданным критериям, что для конструктора очень важно.
Базу данных можно использовать для поиска корреляции отношений разного рода — техника-техника, история-техника, экономика-техника и т. д. Например, посмотреть корреляцию роста скорости бомбардировщиков и нагрузки на крыло. Для историков более интересны связи исторических событий с параметрами техники. Кроме того, я организовал в институте Центр виртуальной истории науки и техники, который занимается созданием виртуальных моделей, то есть интерактивной графикой в реальном времени с трехмерными моделями, когда комбинируется специальная технология отображения, погружающая пользователя в мир модели, с прямым манипулированием объектами в пространстве модели. Визуальное погружение достигается за счет создания стереоэффекта наблюдаемой искусственной сцены.
Пример виртуальной модели, выполненной в Центре виртуальной истории науки и техники ИИЕТ РАН, – знаменитая Шуховская телевизионная башня на Шаболовке, которой уже более 90 лет. Сегодня гиперболоидные конструкции можно встретить по всему миру – от Лондона до Сингапура. А первым их создателем был русский инженер Владимир Григорьевич Шухов, которому в нынешнем году исполняется 160 лет.
Основа модели была получена с помощью трехмерного лазерного сканирования, которое позволило получить «облако точек» (100 миллионов точек). Затем по «облаку точек» была построена виртуальная модель. При этом индивидуально моделировались элементы конструкции. Точность модели составляет около 1 см.
Сохранились всего четыре чертежа В.Г. Шухова отдельных элементов. На основе виртуальной модели становится возможным воссоздание всех чертежей башни, что само по себе является важным научным результатом для историков техники.
Готовится реконструкция башни, что-то в ней неизбежно изменится. А ее прежний вид мы сохранили в 3D-документе, который только что передали в Российский государственный архив научно-технической документации. Это первый в России 3D-документ, сданный в архив. Такие события происходят раз в столетие! Его можно сравнить с передачей в архив первой фотографии или первого кинофильма. И это сделал наш академический институт.
Приглашаю студентов-физтехов, интересующихся программированием и/или историей науки, прийти познакомиться с тем, что мы делаем, и, может быть, остаться. Физтехи у нас работают! В нашем институте можно заниматься историей любой науки. И даже научной журналистикой!

Беседовал Вадим Седов,
фото из личного архива Юрия Батурина

 

03.12.2013



Архив новостей

© 2002–2019
ARP.Site