Академик Семен Герштейн: «У физтехов нет комплекса неполноценности»

Семен Соломонович Герштейн отмечает золотой юбилей – 50 лет преподавательской деятельности в МФТИ. В свои 84 года он каждый вторник приезжает на Физтех и читает лекции по теории поля.  А для читателей «За науку» Семен Соломонович прочитал лекцию по истории своей жизни – жизни профессора МФТИ.

У КАЖДОГО – СВОЙ ФИЗТЕХ
Когда я учился в МГУ на 2 курсе, в университете начался набор студентов на открывшийся физико-технический факультет. Наши самые замечательные ребята – Володя Судаков, Спартак Беляев и другие – перешли на Физтех. И я думал перейти, но не решился. Попал в этот легендарный институт только в 1963 году после защиты моей докторской.
Помню, тогда сокурсник и друг Сергей Аллилуев предложил: «Давай преподавать на Физтехе». Я, конечно же, согласился.
Преподаю в МФТИ вот уже 50 лет. Мне нравятся физтехи, они раскованные, смелые. Петр Леонидович Капица говорил, что студенты и должны быть такими. У нас даже шутка была: «У физтехов нет комплекса неполноценности, у них комплекс неполноценности окружающих».
В начале 1990-х годов, когда многие мои коллеги искали себе высокооплачиваемую работу, Сергей Павлович Аллилуев ободрял:
- Нас учили в 1946 году, когда еще продовольственные карточки были и люди голодали. Но ведь в те тяжелейшие времена нас учили хорошо. Теперь мы должны долг отдавать и, невзирая на трудности, добросовестно преподавать.
С другой стороны, преподавание –
это удовольствие для меня. Я общаюсь с ребятами, заряжаюсь их молодостью, радуюсь их любознательности, предметным вопросам.
Люблю говорить с ними не только про физику, но и физиков. Вот им рассказываю про Нильса Бора, датского физика-теоретика, нобелевского лауреата за 1922 год. Бор был членом более двадцати академий наук, в том числе иностранным членом АН СССР. В конце 1950-х – начале 1960-х годов он приезжал в Советский Союз, был в Дубне и на научном семинаре Капицы в Институте физических проблем. Кстати, между собой мы называли эти семинары капишниками. Говорю ребятам, что мне посчастливилось не раз здороваться с Бором за руку, и вот через меня физтехам от него привет.
В 1990-е годы многие мои студенты просили рекомендации и уезжали за рубеж. Помню физтехов Лешу Ершова и Туманова, которые собрались в аспирантуру в Америку. Я написал им рекомендации скрепя сердце. Ершов получил приглашение из 15-ти американских университетов, а Туманов – из 12-ти. И они пришли советоваться – что выбрать.
Я советовал не цепляться за престиж приглашающего университета, а смотреть, какие исследовательские задачи предлагают ребятам. В итоге Леша отправился в Гарвард, а Туманов – в Принстон. С тех пор о Туманове я ничего не слышал, а Леша написал мне письмо из Гарварда, рассказал, что ему в качестве аспирантских экзаменов засчитали студенческие экзамены Физтеха по квантовой механике, по теории поля и по статистической физике. В Гарварде он защитил PHD, устроился на высокооплачиваемую работу в консалтинговую компанию. На мой вопрос «Что это за компания?» ответил: «Консалтинговая компания – это место, где много платят тем, кто дает советы бизнесменам».
Через три года он снова появился у меня – с женой, которая ждет уже третьего ребенка. Все бы хорошо, но жена пожаловалась: «Ему скучно, глаза потускнели, хочет обратно в науку». Он снова поработал в Национальной ускорительной лаборатории Ферми в Америке. Потом ушел в IBM, был представителем этой компании в Москве, в Шанхае, сейчас – в Испании. Ему делали заманчивое предложение и от «Сколково», однако Леша отказался.
Да, физтехов в моей жизни было много... Помню экспериментатора экстра-класса Льва Митрофановича Баркова из первого выпуска Физтеха. К великому сожалению, его не стало в этом году. Лев Митрофанович придумал методику измерения с помощью обычных лазеров исключительно малых углов вращения плоскости поляризации. Иностранцы гордились, что работают на лазерах третьего поколения, но они так и не добились тех результатов, которые получил Лев Митрофанович на простых приборах.
Был очень знаменит физтех академик Борис Валерианович Чириков, его тоже уже нет с нами. Он – один из создателей программы обучения физике на физфаке Новосибирского госуниверситета.
Многие сотни физиков считают его своим учителем. Борис Валерианович создал теорию динамического хаоса в классических и квантовых гамильтоновых системах.
Получил фундаментальные результаты в основаниях статистической механики, открыл отображение, впоследствии получившее название стандартного отображения Чирикова.
Ну и совершенно выдающийся физтех, замечательный человек – Спартак Тимофеевич Беляев. В октябре ему исполнилось 90 лет. Крепкого ему здоровья и всех благ. Мы начинали вместе учиться в МГУ, но потом он выбрал Физтех.
Спартак прошел Великую Отечественную войну с первого до последнего дня. Он не любит рассказывать о том времени, говорит, что у него одно желание – забыть все, что там видел. Спартак Беляев был радистом в Главном разведывательном управлении. С помощью азбуки Морзе держал связь со ставкой и с разведчиками, которые были в ближнем тылу у немцев. В 1942 году их грузовик с оборудованной радиостанцией попал в окружение. Спартак вспоминал, что они не отступали, так как ждали возвращения разведчиков, а дождавшись их, но уже попав в окружение, как в кино, на этом грузовике под пулями по размытым дорогам пробивались к своим… Судьба берегла Спартака. Победу он встретил в Берлине в звании лейтенанта.
С 1965 года он – ректор и заведующий кафедрой теоретической физики Новосибирского государственного университета, где воплотил «систему Физтеха». Новосибирцы с помощью Спартака Тимофеевича построили ускоритель для синхротронного излучения «Сибирь».
Беляев был ответственным от Академии наук по Чернобылю и после катастрофы на АЭС действительно собрал там много образцов для тщательнейшего анализа последствий техногенной катастрофы.
Спартак Беляев был директором одного из институтов «Курчатника», организовал факультет нано-, био-, информационных и когнитивных технологий МФТИ, несколько лет являлся его научным руководителем. Он по-прежнему занимается наукой и работает с молодежью.


ТЕОРМИНИМУМ ЛАНДАУ
В годы нашей молодости престижным считалось сдать экзамены по теорминимуму Ландау. Оценить себя по этой системе я решил в 1951 году с подачи моего сокурсника Сережи Репина, титулованного альпиниста, специалиста по радиолокации. «Вот тебе телефон Ландау, – говорит. – Звони». Я позвонил, и Ландау сразу же предложил приехать. Он экзаменовал у себя дома – в двухэтажном особняке на Воробьевском шоссе, дом ему построила советская власть.
… Мне открыла дверь супруга Ландау – Кора, с ней был сынишка Игорь. Она сказала, что муж сейчас придет, провела меня на второй этаж. Потом слышу, пришел Ландау, и она ему шепчет: «Дау, тебя мальчик уже полчаса ждет!».
Я почему-то думал, что буду сдавать механику, Ландау же предложил арифметику. А к математике я специально не готовился. Но у нас на физфаке была замечательная преподавательница, она задавала по 500 интегралов. Математику я успешно сдал. Но Ландау не торопился меня отпускать, предложил сдать и механику. А надо сказать, что в трудах Ландау по механике я нашел много опечаток и, жутко стесняясь, сказал ему об этом. «О, давайте, давайте!», – оживился Ландау и принес уже имеющийся список неточностей. Некоторые замеченные мною опечатки совпали со списком, а некоторые были новыми.
Все одиннадцать экзаменов теорминимума я сдал за год с небольшим, что считалось рекордным сроком. После этого у меня появилось право называться учеником Льва Давыдовича. В 2013 году я был награжден Золотой медалью имени Ландау за открытие закона «Сохранение векторного тока и аналогия между электромагнитными и слабыми взаимодействиями». Медаль Ландау – это престижная награда РАН. Она присуждается с 1993 года за выдающиеся результаты в области теоретической физики. За все время медаль была вручена лишь шестерым физикам, в том числе физтехам Спартаку Беляеву, Льву Окуню и Льву Питаевскому.

НЕ ОСУЖДАЙТЕ КОРУ
Отдельно хочу сказать о супруге Ландау – о Коре. Я считаю, большая заслуга Конкордии Терентьевны перед наукой в том, что она создала Ландау все условия для плодотворной научной деятельности и для его комфортной жизни. Конечно, Коре пришлось многое терпеть от мужа, она мирилась с его образом жизни, хотя категорически не разделяла его теорию о свободной любви. Очень трудно быть женой великого человека, особенно такого гения, как Дау, и поэтому нельзя ее осуждать.
Свои воспоминания о супружеской жизни, о муже, о его окружении Кора изложила в книге воспоминаний «Как мы жили». Ее книга трагична в каком-то смысле. Кора показала в ней, что академикам, светилам науки не чужды проблемы простых людей. Но научная общественность ополчилась против Коры после выхода этой книги.

РАН – НАША ОБЩАЯ БОЛЬ
То, что сейчас происходит с реформированием Академии, конечно же, настораживает. Как все помнят, законопроект появился без обсуждения с научной общественностью и коллективом РАН. Но закон принят, и нужно будет выстраивать работу согласно его положениям. Конечно, преобразования Академии нужны. Об этом свидетельствуют цифры и факты. Есть статистика, на каком месте по науке в мире мы находимся. Если смотреть на отношение научных результатов к финансированию, то на высоком месте, если по общим результатам – то на низком. На науку тратится очень мало. К примеру, бюджет РАН меньше бюджета Гарвардского университета. Вторая проблема – промышленность. Она у нас сильно отстала, и поэтому наука оказывается невостребованной. Тем не менее науку надо сохранить для будущего России.

МНЕНИЕ АКАДЕМИКА
На мой взгляд, система Физтеха – лучшая система образования. Ее идея принадлежала Петру Леонидовичу Капице и полностью оправдала себя. Эта идея в том, что на первых курсах ребята получают качественное фундаментальное образование, а на старших курсах начинают непосредственно работать в лабораториях НИИ, занимаясь наукой и прикладными вопросами. Например, Юрий Дмитриевич Прокошкин (физтех 2-го выпуска) работал в «Курчатнике» с 3 курса, затем в Дубне, потом возглавил экспериментальную работу на самом большом в то время ускорителе в Протвино. Поступавшие на базы в НИИ студенты Физтеха сразу включались в действующие научные группы.
Очень важно, что и преподавание вели и ведут люди, занимающиеся непосредственно научной работой и способные донести до студентов самые новейшие научные результаты.
Наука в настоящее время во многом стала индустриальной. Большие дорогостоящие установки являются уникальными. И на них работают ученые самых разных университетов и в порядке международного сотрудничества из многих стран. Таким оборудованием являются ускорители в ЦЕРН, национальные лаборатории в Америке, Франции, Германии, Японии. Они не по силам одному университету, даже одной стране. Это не исключает, а требует, чтобы в вузах велась подготовка к фундаментальным экспериментам, создавалась аппаратура, ее отдельные узлы и велась обработка данных. И Физтех на этом пути.
Конечно, некоторые эксперименты, которые делались, что называется, на столах, можно и нужно проводить в вузах. Иногда это приносит выдающиеся результаты. Например, физтех Владлен Степанович Летохов.
Он занимался лазерами-мазерами. И «нобелевку» он мог получить за то, что с помощью лазера добился рекордного охлаждения атомов. В дальнейшем его методика привела к ряду фундаментальных открытий, за которые и были вручены Нобелевские премии.

Герштейн Семен Соломонович,
академик РАН
фото Марины Сурковой

03.12.2013



Архив новостей

© 2002–2018
ARP.Site